95live.ru

Ложа трех глобусов. Суворов

Народный герой, человек непревзойденной славы, генералиссимус Александр Васильевич Суворов - вот кто должен открыть  собой  рад  знаменитых  русских деятелей-масонов.     Нет нужды останавливаться на изложении внешних событий жизни  Суворова: деятельность его - военные походы, блестящие подвиги - изучена и  рассказана биографами этого великого человека во всех подробностях.  Интереснее  другая сторона его жизни: тот внутренний храм, который он себе создал в  противовес окружавшей его обстановке  и  который  тщательно  оберегал  от  постороннего взора.     Странности его  характера  сделались  историческим  достоянием,  многиеслова вошли в поговорку. Но тот,  кто  ближе  мог  и  хотел  приглядеться  кСуворову,  легко  убеждался,  что  странностями  он  лишь   прикрывал   своидостоинства. И  сам  Суворов  признавался,  что  говорил  правду  шутками  извериным языком.     С детства проявляя необыкновенную склонность к чтению, он не утратил еев продолжении всей жизни (об этом свидетельствует хотя бы громадная сумма  -300 рублей, - которую он тратил ежегодно на заграничные газеты). Суворов  небыл обыкновенным  военным  человеком  своего  времени.  Поскольку  это  быловозможным, он умел примирять служебные обязанности с проявлением  терпимостии человечности. Хорошо известны рассказы об его аскетическом образе жизни, отом, что он легко  переносил  невзгоды,  деля  все  лишения  с  солдатами  ипринимая участие наряду с другими во всех работах, и не по чувствительности,а в силу правильно осознанного народного духа  он  сумел  заменить  палочнуюдисциплину дисциплиной, основанной на совести.     Эти своеобразные отношения внутреннего подчинения и сознание  долга  онподдерживал в своих воинских частях  и  по  воцарении  Павла  I,  поклонниканемецкой муштры и железной  дисциплины.  Независимое  поведение  Суворова  ипослужило поводом к его бедствиям.     То, что в сознании Суворова быть военным не означало быть жестоким,  онпоказал во время борьбы с  конфедератами  в  1769  году.  Путь  к  замирениювосставшего края Суворов видел в мягком и заботливом  отношении  к  "мирным"обывателям и в энергичных наступательных  действиях  против  повстанцев.  Онпринял все  меры  к  тому,  чтобы  поддержать  добрые  отношения  с  местнымнаселением,  и   не   допускал   войска   до   грабежей.   К   конфедератам,сложившим.оружие, он проявлял большую мягкость,  считая,  что  "благоприятиераскаявшихся возмутителей пользует более нашим  интересам,  нежели  разлитиекрови".     В другой раз, в самый разгар Семилетний войны, когда при  нападении  наБерлин казаки  захватали  красивого  мальчика,  Суворов  взял  его  к  себе,заботился о нем во время похода и, как только стало возможно, известил  матьо том, что сын ее находится в безопасности, предложил оставить его  у  себя,обещая заботиться как о собственном сыне.     В связи с этими поступками  Суворова  чрезвычайно  любопытно  вспомнитьслова, сказанные им живописцу Миллеру:  "Ваша  кисть  изобразит  черты  лицамоего: они видимы, но внутренний человек во мне скрыт... Трепещу,  но  люблюмоего ближнего, в жизнь мою никого не сделал я несчастным,  не  подписал  ниодного смертного приговора, не раздавил моею  рукой  ни  одного  насекомого,бывал мал, бывал велик!"     Это  второе,  внутреннее  лицо  Суворова,  скрытое  от  всех,  и  можетобъяснить ряд его поступков и черт его характера, которые  не  имели  прямойсвязи с обстоятельствами его внешней жизни. Того же порядка и принадлежностьСуворова к  братству  вольных  каменщиков.  Именно  эта  важная  деталь  егобиографии освещена в литературе чрезвычайно слабо.  Один  из  его  биографовупоминает о существовании известий, будто Суворов посещал прусские масонскиеложи. Автор допускает такую возможность ввиду любознательности Суворова,  носомневается в том, что сам он когда-либо был масоном.     Высказанное автором сомнение лишено  всякой  основательности.  Суворов,молодой офицер, не будучи посвященным, конечно, не мог бы посещать  собранийложи  масонов.  В  истории  масонства  такие  исключения  известны  лишь  поотношению к коронованным особам. Но, с другой стороны, существование  такогорода известий  чрезвычайно  важно  и  только  увеличивает  значение  данных,сравнительно недавно обнаруженных в архиве Великой  Национальной  Ложи  ТрехГлобусов в Берлине и не проникших, по-видимому, до сего времени в печать. Наосновании их принадлежность Суворова к масонству устанавливается  с  большойдостоверностью.     Суворов был посвящен и произведен  в  третью  степень  -  мастера  -  вПетербурге. Посвящение его относится, по всей вероятности, к последним годамцарствования Елизаветы. Его нельзя назвать случайным -  такое  предположениене соответствовало бы складу характера  этого  своеобразного  человека,  темболее, что Суворов не ограничился  вступлением  в  братство,  а  прошел  рядмасонских степеней.     Оно не было и следствием общего увлечения.  В  то  время  масонство  незавоевало еще симпатий широких слоев русского общества,  и  Суворов,  принявпосвящение, сделался одним из первых по времени русских вольных  каменщиков.Затем, находясь в Пруссии во время Семилетней войны и навещая в  Кенигсбергесвоего отца, он был 27 января 1761 года произведен  в  шотландские  мастера.Известно, что с этого дня до отъезда из  Кенигсберга  в  начале  1762  года,Суворов числился членом ложи. В списке ее членов,  представленном  16  марта1761 года в Ложу Трех Глобусов, за № 6 значится Александр Суворов.     Этим ограничиваются сведения о его участии в работах  братства  вольныхкаменщиков. Несомненно, однако, что он  всю  жизнь  следовал  той  масонскойнравственности, которой отличалось современное ему масонское общество. Чертыхарактера общечеловеческого, усвоенные Суворовым, -  крайняя  религиозность,борьба со своими  страстями,  из  которой  он  всегда  выходил  победителем,лояльность, сознание своего долга - были особенно характерны  для  масонстваэтого периода. А потому слова завещания  Суворова,  обращенные  к  потомству"Всякое дело начинать с благословением  Божьим,  до  издыхания  быть  вернымГосударю и Отечеству, убегать роскоши,  праздности,  корыстолюбия  и  искатьславы чрез истину и добродетель, которые суть моим символом", -  могут  бытьприняты за его масонский катехизис.     Если при сравнительной скудности данных о чисто масонской  деятельностиСуворова  нет  оснований  утверждать,  что   его   характер   сложился   поднепосредственным влиянием учения вольных каменщиков (скорее всего, это  былопростым совпадением его душевной склонности с общемасонским миропониманием),то, во всяком случае, эта открывшаяся новая черта в  биографии  Суворова  несостоит ни в каком противоречии с общим обликом замечательного человека.