Как полагает А.С. Мартынов, уже у Нурхаци «четко определилось утилитарное отношение к буддизму. Он совершенно осознанно видел в нем эффективное средство воздействия на монголов» [Мартынов, 1978, с. 77]. В 1634 г. некий монах привез в Мукден статую Будды, которую, по преданию, Пагпа-лама подарил монахам храмов в горах Утайшань при Хубилае. Статуя находилась у чахаров, а после их разгрома маньчжурами оказалась в Мукдене. Для нее выстроили специальный храм. В письмах к Цанпа-хану и Гуши-хану, направленных с Илагугсан-хутухтой, Хуантайцзи обнаружил свою осведомленность в тибетских делах. Цанпа-хану он сообщал, что «ойратский бэйлэ Гуши-хан нанес тебе поражение. [Я еще] не разобрался в этом деле». Гуши-хану он писал, что в Тибете были «нарушившие путь-дао и шедшие против учения... и ты их покарал». В то же время цинский император заверял всех буддистов в том, что он готов «оказать почести монахам Тибета... без различия цвета их облачения, будь оно красным или желтым», т.е. оповещал Тибет о том, что он не принимает сторону ни Цанпа-хана, ни Гуши-хана [там же, с. 85-86]. В 1644 г. Гуши-хан отправляет в Пекин письмо с советом преемнику Абахая Фу-линю (Шунь-чжи) пригласить Далай-ламу V в Пекин. Приглашение было получено в 1648 г. и принято в надежде, что тибетский буддизм приобретет в Китае то же положение, которое он занимал при династии Юань, а школа Гэлугпа займет в Тибете такое же положение, какое в свое время было у школы Сакья. Со своей стороны, цинский двор надеялся с помощью великих лам привести в покорность монголов Халхи. Посольство Далай-ламы состояло из трех тысяч человек. Далай-лама обратился к цинскому императору с неожиданной просьбой — встретить его за пределами Китайской империи, чем сразу создал затруднения для цинского двора. Ритуал встречи и приема имел решающее значение для определения отношений сторон, именно поэтому из-за него сразу же началась глухая и вежливая борьба. Далай-лама желал «наставлять», тем более что Фу-линю во время визита было 13-14 лет. Фу-линь, точнее его окружение, должен был дать понять Далай-ламе, не причиняя ему большой обиды, что отношений как во времена Юань не будет. Далай-лама обязан был почувствовать свое более низкое положение по сравнению с цинским императором. Не могло быть и речи о том, чтобы последний поехал на границу лично встречать Далай-ламу. Предполагалось прислать для встречи сановника — этого было бы достаточно и для соблюдения правил приличия, и для успокоения монголов. Далай-лама доехал до г. Нинся. Здесь его встретил министр двора. После этой встречи Далай-ламу везли в желтом паланкине. Предполагалось, что император встретит Далай-ламу. Они в г. Хух-Хото или в г. Дайгэ. Однако император уклонился от личной встречи, прислав вместо себя одного из князей императорской фамилии. Где и как император встретил первоиерарха, остается неясным. Это случилось где-то в окрестностях Пекина — император охотился и якобы случайно оказался на пути Далай-ламы. Они обменялись рукопожатиями. Резиденцией Далай-ламы стал храм Хуансы, специально выстроенный к его приезду. Тибетский иерарх первым нанес визит императору. Весной 1652 г. в храме Хуансы он устроил прием по случаю наступления тибетского Нового года. С наступлением лета Далай-лама объявил, что из-за жаркого пекинского климата он хотел бы вернуться обратно. Император сказал, что он тоже первое время страдал от жаркого и влажного пекинского климата, но теперь привык. Маньчжурский двор вынашивал идею созыва съезда монгольских князей с участием Далай-ламы — это в большей мере гарантировало успех съезду, но тот от участия в съезде отказался. Все исследователи сходятся на том, что желание Далай-ламы поскорее возвратиться обратно было связано с его разочарованием итогами визита. Юаньский вариант не повторялся. Цинский двор мягко, но настойчиво старался представить Далай-ламу приехавшим издалека данником. Весной 1653 г. Далай-лама покинул Пекин. Цинский император пожаловал ему титул «Наиблагой самосуществующий будда Западного края, управляющий делами буддийского учения в Поднебесной, всепроникающий, несущий громовой скипетр, подобный океану лама». В свою очередь, Далай-лама пожаловал маньчжурскому императору титул «Наивысший, великий властитель, владыка Неба, бодхисаттва». Гуши-хану было пожаловано звание «Почтительный в действиях, просвещенный, верный долгу и мудрый Гуши-хан» [там же, с. 116, 123, 126]. И Далай-лама, и Гуши-хан получили писанные золотом дипломы и золотые печати. Оценки визита Далай-ламы V в Пекин в современной китайской историографии однозначны: Далай-лама получил титул, в котором фраза лин Тянься шицзя — «управляющий делами буддийского учения во всей Поднебесной» — это пожалование центрального правительства, которое установило связь с Далай-ламой, связь, которая обозначала, что «цинская династия — это чжу цюанъ — главная власть» [Цзанцзу цзяныпи, 1985, с. 196]. А.С. Мартынов исследовал китайские документы, появившиеся после визита Далай-ламы в Пекин. Его вывод таков: для этих документов характерна полная победа традиционного подхода — после визита и получения титула Далай-лама «посылал посольства и подносил дань без перерыва» [Мартынов, 1978, с. 135]. Такая оценка китайской стороны, безусловно, не отражала реалии события и была попросту односторонней, в духе «традиционного подхода» — статус целой страны был определен через персональный статус лица, которое в тот момент даже не являлось главой политической власти. С современной точки зрения такая трактовка взаимоотношений кажется довольно странной, но «эта форма статуса Тибета оказалась весьма долговечной» [там же, с. 139]. В 1653 г. на пути из Китая Далай-лама посетил монастыри Амдо. В семи днях пути от Лхасы он был встречен Гуши-ханом и официальными лицами своего правительства. Гуши-хан в последние годы своей жизни зиму проводил в Лхасе, а летом кочевал в долине Дам. Он умер в возрасте 74 лет в 1655 г. (по другим данным, в 1654 г.). Вся полнота власти над Тибетом оказалась в руках Далай-ламы, хотя, по мнению В.Д. Шакабпы, и при жизни Гуши-хан не вмешивался в административные дела и «вся власть без остатка была в руках Далай-ламы V до самой его смерти» [Shakabpa, 1967, р. 124].

ИСТОРИЯ ТИБЕТА С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО НАШИХ ДНЕЙ. Часть I. История Тибета до XIX в.

Машина инквизиции, раз запущенная, напоминала сорвавшегося с цепи бешеного пса, кусающего без разбора своих и чужих. Ведь дьявол пытался совратить не только марранов и морисков, не только простолюдино...

Еще в позднегальштаттское время вошло в обычай считать мерилом ценности куски необработанного железа приблизительно одинакового веса, которым придавали форму заостренных с обеих концов продолговатых г...

Антарктида встретила первых исследователей бескрайней ледяной стеной. Величайший ледяной массив на Земле занимает площадь, почти равную территории Франции. Пугающий вид. На фоне шельфового ледника Рос...

Еще статьи из:: Мировая история Тайны мира