"Все, что ни делается, делается к лучшему в этом лучшем из миров", -  меланхолично утверждал один из литературных героев XVIII века. У греков же не  было еще за спиной богатого исторического опыта, и бодрая идея прогресса далеко  не всем приходила в голову. Что этот мир -лучший, сомнений не вызывало: ведь  других миров попросту не существовало. И греки знали: все, что ни делается, - неотвратимо. Но к лучшему ли это?  Популярный миф наводил на иные размышления. Первые люди жили беззаботно, не зная трудов, болезней и старости. Сытые,  довольные собой и богами, они проводили время в развлечениях и пирах. Умирали же  спокойно, незаметно, будто отходя ко сну. Никто никому не завидовал, ни с кем не  соперничал - мир и согласие царили на земле. Таким был золотой век. "Не та нынче молодежь, то ли дело в наше время!" Эта традиционная фраза,  которую произносит до сих пор каждое взрослое поколение, самодовольно уверенное  в своих неповторимых достоинствах, вероятно, впервые прозвучала, когда на смену  золотому пришел серебряный век. Действительно, молодежь стала не та. Второе  поколение оказалось слабее и духом и телом. Правда, люди по-прежнему жили долго:  до 100 лет они считались неразумными и росли под надзором матерей. Плоды столь  длительного домашнего воспитания были весьма печальны: вступив на путь  самостоятельной жизни (а срок ее был невелик), избалованное второе поколение  старалось наверстать упущенное и снисходительно поглядывало на старомодных  родителей, робко заикавшихся насчет того, что не вредно бы вести себя несколько  сдержанней и умнее. Дошло до того, что богам перестали приносить жертвы на  алтарях, перестали уважать не только святыни, но и друг друга. Возникли распри,  начались насилия. Не в состоянии спокойно смотреть на такое вырождение, Зевс  упрятал это поколение под землю. Наступил медный век: третье поколение олимпиец создал из древка своего  копья. Но ничего хорошего все равно не получилось. Медные люди признавали лишь  один культ-культ силы. Доводы рассудка достаточно убедительно заменял кулак.  Война стала их основным занятием. Гигантского роста, наделенные огромной силой,  жестокие и упрямые, они не могли придумать ничего лучшего, как поголовно  истребить друг друга. Но Зевс был неутомим и создал четвертое поколение. Оно принципиально  отличалось от прежних - то были герои, в чьих жилах текла божественная кровь.  Эти полубоги тоже были могучими и смелыми, но к тому же они научились уважать  справедливость и человеческое достоинство. Правда, вскоре выяснилось, что одни и  те же поступки люди оценивают по-разному, и в бесплодных спорах почему-то никак  не рождается истина. Пришлось защищать эту истину с оружием в руках. И герои  столь отчаянно боролись за правду, что, в конце концов, не осталось на земле ни  одного полубога. Одни погибли в грандиозном сражении под Фивами, причина  которого была чрезвычайно убедительна: два брата, управлявших городом,  царствовали поочередно, и в правление одного второй обязан был отправляться в  изгнание. Достаточно было однажды нарушить этот закон, чтобы разгорелась война. Другие пали у стен Трои во имя того, чтобы вернуть спартанскому царю  Менелаю его легкомысленную супругу, которая предпочла солидному, уважаемому  правителю юного красавца Париса. Так или иначе, непримиримые идейные противники, сведя счеты с жизнью,  отправились в подземное царство, правда, не туда, куда попадали обычные  смертные, а в особый уголок, специально отведенный для праведников, - на Остров  блаженных. И вот наступил последний, железный век. Пришло поколение обычных,  маленьких, беззащитных людей, задавленных заботами о хлебе насущном, изнуренных  тяжким трудом. Именно о них - своих современниках - поведал нам живший в VIII  столетии до нашей эры Гесиод, подробно пересказавший поучительный миф о пяти  веках в поэме "Труды и дни". Если бы мог я не жить с поколением пятого века! Раньше его умереть я хотел бы иль позже родиться. Чем может похвастаться железный век? Тем, что в мире зло побеждает добро?  Что скромность и честность отступают перед богатством и ложью? Что люди завидуют  друг другу и чинят насилия? Что богини Совесть и Правосудие покинули землю,  лишив ее обитателей защиты от бед и несправедливости? Гесиод, правда, не теряет надежды - ведь все зависит от богов. Не зря же  30 тысяч соглядатаев регулярно сообщают Зевсу обо всех земных делах. И если он  до сих пор ничего не предпринимает, то ему виднее: значит, так надо. И люди  должны покорно ждать своей судьбы - не им судить о действиях верховного владыки! Прямо скажем, подобный оптимизм держится на довольно шатком основании. В  особенности если вспомнить еще один миф, который отнюдь не вселяет уверенности в  добрых намерениях олимпийцев. Оказывается, Зевс уже с давних пор ревниво заботится о смертных. Для их же  блага он старался, чтобы они были лишены разума (мифы не допускают мысли, что  Зевс при этом, пожалуй, больше беспокоился о себе!). Для их же пользы он спрятал  под землей источник жизни - пищу, тем самым, заставив людей трудиться в поте  лица. Но нашелся смельчак, который восстал против подобной политики. Титан  Прометей украл из кузницы Гефеста божественный огонь и подарил его людям. Он  обучил их искусствам, ремеслам и радовался тому, что они стали умнее, а жизнь их  - счастливее. Единственное, что осталось им недоступным, - это искусство  управления государством, тайна, которую Зевс тщательно скрывал (а может быть,  просто считал, что его уроки не пойдут впрок). И хотя нет сведений о дискуссиях  между Зевсом и Прометеем на политические темы, ясно, что деятельность титана  возмущала олимпийца: ему пытались внушить чудовищную мысль, что не смертные  существуют для блага владык, а наоборот. И разгневанный царь богов отомстил людям. По его приказу Гефест вылепил из  глины прекрасную девушку, Афродита дала ей неотразимую прелесть, Афина одела ее  в изысканные одежды, научила тканью и прядению, Гермес наделил ее лживой душой и  научил льстивым, коварным речам. В общем, каждый бог внес свой посильный вклад в  создание существа, которое должно было принести несчастье всему человечеству.  Назвали эту девушку Пандорой (то есть "Наделенной всеми дарами") и выдали замуж  за брата Прометея - глупого и доверчивого титана, прятавшего в своем доме  таинственный сосуд, который запрещено было открывать. Что там хранилось, никто  не знал: известно было лишь, что поднять его крышку - значило принести  несчастье. Пандору, естественно, это не остановило. Она открыла сосуд и... Разлетелись  по свету беды, заботы, болезни. Неслышно блуждают они с тех пор по земле,  незаметно подкрадываются к людям: Зевс лишил их голоса, чтобы никто не смог  избежать того, что ему предназначено. А на дне сосуда, который торопливо закрыла Пандора, осталась лишь не  успевшая вылететь Надежда. Ее дарить смертным Зевс не собирался. И все-таки греки надеялись. На что? На то, на что надеется каждое  поколение, когда понимает, чего оно хочет и чего не может осуществить, - на  будущее. Как оно выглядело, это грядущее светлое царство, о котором мечтали  древние? Над проектами идеального государства ломало голову немало античных  философов. Многое не устраивало их в современной им действительности: люди злы,  корыстны, несправедливы; их интересы сталкиваются, и это приводит ко лжи,  насилию, кровавой борьбе. Как образумить их? Где тот корень зла, который надо  вырвать, чтобы установить согласие между гражданами? И философы действительно смотрели в корень. Они не очень-то верили, что  человек испорчен по своей природе. Пифагор, например, считал, что люди получили  от богов две блаженные способности: говорить правду и творить добро. Тем не  менее, редко кто делает и то и другое. Причина? Корысть. Зависть. Стремление к  богатству.
Бог-слепец. Богатство-Плутос, Лучше б нам тебя не видеть - Все несчастья от тебя, -
писал античный поэт. Даже в мифах рассказывалось о том, как суровый  Геракл, очутившись на Олимпе, не захотел беседовать с Плутосом: "Его я невзлюбил  еще на Земле, увидев, как он дружен с дурными людьми". А Гераклит из Эфеса,  весьма мрачно смотревший на мир и получивший прозвище "Плачущий философ", под  конец жизни покинул родной город, разочаровавшись в согражданах. На прощанье же  он пожелал им: "Да не покинет вас богатство, эфесцы, чтобы вы осрамились из-за  своей подлости!" Устами героя одной из своих трагедий Софокл говорит, что Деньги - зло Великое для смертных. Из-за денег Обречены на гибель города, И отчий кров изгнанник покидает; И, развратив невинные сердца, Деяниям постыдным учат деньги, И помыслам коварным, и нечестью. Это место приводит К. Маркс в первом томе "Капитала" как иллюстрацию того,  что "античное общество поносит деньги как монету, на которую разменивается весь  экономический и моральный уклад его жизни". Во многих греческих городах-особенно таких, как Спарта, осуждали роскошь и  праздность, потому что они делают людей изнеженными, ленивыми и... тупыми. Но  мудрецы смотрели глубже. Они видели опасность в том, что богатство разделяет  людей, уничтожает их достоинство, свободу, честность, порождает неравенство.  Потому так часто в греческой истории ставили в пример политиков и полководцев,  славившихся своим бескорыстием, а значит - неподкупностью и справедливостью:  фиванца Эпаминонда, афинян Аристида, Эфиальта, Фокиона. Полководцу Фокиону однажды Александр Македонский прислал в дар огромную  сумму денег. "Почему он мне дает эти деньги?" - спросил афинский вождь. "Потому,  - ответили ему, - что тебя единственного из афинян царь считает достойным  человеком". Фокион оказался на высоте: "Так пусть же он позволит мне таким и  остаться". А правитель Эфиальт не принял дорогого подарка от друзей, сразив их  неопровержимым доводом: "Это заставит меня в угоду вам подчас жертвовать  законом, или же я стану в ваших глазах неблагодарным". Итак, истинный корень зла - богатство, собственность. Следовательно, чтобы  сделать людей равными и свободными, не зависящими друг от друга, не опасающимися  говорить истину, надо уничтожить богатство. Точнее- иначе распределить его. Но  кто будет заниматься этим? Кому же люди станут подчиняться? На этот счет  единодушия среди древних ученых не было. Одни отстаивали демократическое  устройство и утверждали, подобно философу Демокриту, что даже "бедность при  демократии настолько же пред- почтительнее так называемого благополучия граждан  при царях, насколько свобода лучше рабства". Другие, разочаровавшись в народе, презрительно относились к толпе и  руководителям, послушно угождавшим ее вкусам и требованиям. В одной из трагедий  Софокла пастухи говорят о своих стадах: Да, мы их господа, и мы же их рабы; Хотя они молчат, но мы покорны им.
Античные историки не раз обращали внимание на то, что честолюбцы,  пробравшиеся к власти, заигрывают с народом, демагогически обещают ему  немедленное исполнение всех его требований и уничтожение всех бед. Плутарх  заметил, что "государственные мужи, жаждущие славы, - слуги толпы и только по  имени ее правители". Так, может быть, и вовсе пренебречь мнением сограждан? Как в той же  Спарте, например? Избранные управляли городом, не тратя времени на бесплодные  дискуссии. Они требовали лишь одного - беспрекословного повиновения. Как писал  Плутарх, главной силой, которой держится государство, они считали страх, ибо  "больше всего толпа почитает тех, кого боится". И среди многих храмов,  воздвигнутых в Спарте, был один, которым особенно гордились, - храм, посвященный  Страху. У философов же эта несокрушимая идея, которая позднее нашла ретивых  защитников во многих странах, не вызывала восторга. Страх калечит людей,  утверждали они, - и тех, кто его испытывает, и тех кто его внушает. Значит,  нужны другие методы для идеального государства. Один из крупнейших мыслителей древности, Платон, предлагает проект  общества, основанного на добродетели, то есть справедливости. Как и многие его  современники, Платон высказывал недовольство афинской демократией, недостатки  которой со временем становились все ощутимей. По мнению Платона, демократия  разрушила единство и порядок в государстве, расколола его на враждующие классы и  партии, завидующие друг другу. А "неумеренная свобода демоса" привела к тому,  что на каждом шагу нарушаются законы, люди не уважают ни себя, ни правительство;  даже собаки, лошади и ослы, преисполненные свободы, отказываются повиноваться  человеку. О рабах и говорить нечего: распущенные и дерзкие, они вообще себя  ведут, как свободные граждане. Все необходимо решительно изменить. В двух своих сочинениях -  "Государство" и "Законы" - Платон разрабатывает схему идеального общественного  устройства. Граждане делятся на три класса, которые непреодолимой пропастью  отделены от рабов: "Ведь рабы никогда не станут друзьями господ, так же как люди  негодные не станут друзьями людей порядочных, даже если будут занимать  должности, пользующиеся одинаковым почетом". В этом, между прочим, Платон не  оригинален. Мысль о том, что рабы не люди, а просто говорящие орудия, вещи,  господствовала в тогдашней общественной психологии, я лишь единицы осмеливались  утверждать, что от рождения все люди одинаковы и рабом человека делает лишь  несчастное стечение обстоятельств. Самый многочисленный слой граждан, по Платону, - ремесленники (к которым  относятся также торговцы и земледельцы). Они кормят все общество и удовлетворяют  насущные потребности страны. Главная их добродетель - обуздание своих страстей,  умеренность и ограничение желаний. Специальные чиновники следят за их мыслями и  поступками. Но государство нуждается, кроме пищи, одежды и т. п., еще и в защите. Эту  роль выполняют стражи. Поставлены они в особые условия: ничто не должно  отвлекать их от строгих и священных обязанностей. "Все общее среди друзей", -  пишет Платон и лишает их права иметь собственность, обзаводиться семьей. Наконец, высший класс - правители-философы. Эти мудрецы ничего общего не  имеют со столь ненавистными Платону руководителями афинской демократии. Не  дешевая популярность или воинские заслуги приводят философов к власти, а долгие  годы занятий науками. Только тот, кто образован и умен, имеет право управлять  людьми. И "пока не будут философы царствовать или цари искренне философствовать,  пока государственная сила и философия не совпадут в одно, дотоле человеческий  род не дождется конца злу". Правители учат народ, заботятся о его благе- независимо от того, хочет он  этого или нет, ибо народ-дитя, неспособный понимать истину. Философы не обязаны  убеждать кого-либо в справедливости своих решений. Они непогрешимы и  бесконтрольны, заранее все могут предусмотреть и не нуждаются в советчиках. Их  мудрость гарантирует всеобщее благо. Государственное устройство Платона напоминает кое-чем аристократическую  спартанскую "общину равных". Да и сам философ обращался к истории, чтобы  подкрепить свою правоту. В диалогах "Тимей" и "Критий" он подробно рассказывает  о древнейшем, пре-афинском государстве, якобы существовавшем 9 тысяч лет назад,  в эпоху величайшего расцвета его родины. Там жили люди, "прославленные красотой  тела и различными доблестями". Они разделялись на классы: жрецов, пастухов,  охотников, земледельцев, художников и воинов. Такой порядок установила богиня Афина. "Любя войну и мудрость, она выбрала  место, которое должно было давать мужей, более всего ей подобных. И они жили,  пользуясь такими законами и все совершенствуя свое благоустройство, так что  превзошли добродетелью всех людей, как это и подобало сынам и потомкам богов". Правда, потом этот удивительный народ исчез с лица земли в результате  грандиозной стихийной катастрофы ("когда происходили землетрясения и потопы"), и  не осталось никаких следов его существования. Ничего не сообщают о нем и мифы.  Поэтому столь детальное описание Платоном нравов и государственного устройства  предков афинян поневоле внушает мысль, что мы имеем дело лишь с вымыслом  философа, своего рода патриотической фантазией, придуманной им для пропаганды  его социально-политической теории. Конечно, Платон не мог предвидеть будущего. Быть может, он усомнился бы в  реальности своих планов, если б узнал, как в XVIII веке игриво флиртовали с  философами такие самодержцы, как прусский король Фридрих Второй, обласкавший  Вольтера, или русская императрица Екатерина Вторая, клявшаяся в верности идеалам  Дидро. Немало находилось подобных покровителей философии, которые боролись за  справедливость - правда, полагая при этом, что самое справедливое на свете - это  их собственная власть. В народе же сохранялись свои представления об идеальном государстве. Это  царство будущего удивительным образом напоминало времена далекого прошлого. Для  эллинов это был легендарный золотой век: всеобщее изобилие, всеобщее равенство,  отсутствие забот и отсутствие собственности. Отголоски подобных представлений можно найти уже у Гомера. В "Одиссее" мы  встречаемся с первой из известных нам литературных утопий - описанием идеального  государства феаков. Этот мифический народ жил на острове Схерия, который многие ученые  отождествляют с нынешним островом Корфу. Уйдя от прежних беспокойных соседей -  Циклопов, феаки поселились здесь во главе с сыном Посейдона и построили город с  крепкими стенами, широкими площадями, храмами и дворцами. Феаки считались  любимцами богов, которые нередко являлись на их пиры. Особенно  покровительствовал им Посейдон, сделавший их искуснейшими мореходами, не  знающими страха. Одиссей, потерпевший, крушение и выброшенный волнами на берег Схерии, с  изумлением глядит на обширную гавань и бесконечный ряд удивительных кораблей.  Ему объясняют:
Нам, феакийцам, не нужно ни луков, ни стрел; вся забота Наша о мачтах, и веслах, и прочных судах мореходных; Весело нам в кораблях обтекать многошумное море... Кормщик не правит в морях кораблем феакийским; руля мы, Нужного каждому судну, на наших судах не имеем - Сами они понимают своих корабельщиков мысли, Сами находят они и жилища людей и поля их Тучнообильные; быстро они все моря обтекают, Мглой и туманом одетые. Нет никогда им боязни Вред на волнах потерпеть иль от бури в пучине погибнуть.
Все на этом сказочном острове носит отблеск золотого века. Дворец царя  Алкиноя излучает сияние - золотом, серебром, медью сверкают стены, двери и  карнизы, украшенные драгоценностями. Ворота охраняют создания Гефеста - живые и  бессмертные золотые псы! В огромном саду круглый год плодоносят деревья,  созревает виноград. Богатая земля, разделенная на участки между жителями, дает  обильные всходы, а пристани завалены привезенными издалека товарами. Весело и беззаботно проводят свои дни феаки. Они устраивают пышные пиры,  состязания атлетов, наслаждаются пением и танцами. Они всегда веселы и беспечны,  тем более что трудятся на острове в основном рабыни: собирают урожай, молотят  зерно, прядут пряжу, изготовляют ткани. Но никто здесь не жалуется на судьбу: мир и согласие царят среди граждан.  Управляют ими Алкиной, внук Посейдона, и вожди из знатных родов, с которыми он  советуется о делах государства: Областью нашею правят двенадцать владык знаменитых, Праведно-строгих судей; я - тринадцатый, главный. Дворец его всегда полон гостей: царь любит пировать и веселиться вместе со  своим народом. Поистине золотые нравы господствуют в этой стране: жители ее  спокойны и миролюбивы, не знают зависти и коварства, пороков и преступлений.  Гордясь своей добродетелью, феаки ревностно оберегают себя от разлагающих  влияний извне. Даже покупая товары в других землях, они никого не зовут к себе и  очень настороженно относятся к чужестранцам. Таким казалось в гомеровскую эпоху идеальное государство, царство веселья  и мудрости, где жизнь полна блаженства. По существу, это изолированное  аристократическое государство, сохранившее патриархальные порядки и обычаи,  которых не коснулось время. Позднее представления о наилучшем государственном устройстве менялись -  под влиянием различных философских учений, а главным образом благодаря  накапливавшемуся историческому опыту. Однако воспоминания о золотом веке  оказались весьма живучи - и не только в литературных произведениях. Ежегодно  греки, а затем и римляне ликовали на празднике, посвященном богу Крону, с именем  которого связывали эту далекую и блаженную пору. Кронии (в Риме их называли  Сатурналии, так как греческий Крон у римлян именовался Сатурном) отмечались  необыкновенно пышно. Царило всеобщее необузданное веселье, дни проходили в играх  и пирах, все делали друг другу подарки. Но самое удивительное то, что все  установившиеся порядки переворачивались вверх ногами. В Риме, например, в  течение недели (с 17 до 24 декабря) приостанавливались все общественные дела,  прекращалось судопроизводство, школьники освобождались от наказаний. За столом  рабы сидели вместе с хозяевами, могли напиваться, насмехаться над ними; и никто  не мог упрекнуть их за то, за что в иное время их избили бы палками или бросили  в тюрьму. Но мало того, что рабам давали свободу слова, господа еще обязаны были  прислуживать им и терпеливо сносить все унижения, обычно выпадающие на долю  слуг. Справедливость торжествовала. Правда, лишь на короткий срок. А потом  наступало горькое похмелье. Возвращение к "золотому веку" выглядело как злая  пародия. Стоило ли становиться калифом на час, чтобы через неделю еще горше  ощутить свое подневольное положение! И смельчаки искали другой выход. Если уже идти вспять, то бесповоротно.  Если уничтожать сословия и неравенство, то навсегда. И вот появляется роман- утопия греческого писателя Ямбула, жившего в III-II веках до нашей эры, о  путешествии в сказочную страну-"Государство Солнца". Там царят нравы "золотого  века"; нет угнетения и раздоров, имущество - общее, детей воспитывает весь  коллектив свободных и равноправных граждан, которыми руководят старейшины.  Жители объединяются в роды и союзы, по очереди выполняют различные работы в  ремесле, сельском хозяйстве, обслуживании и управлении. Главным божеством  является Солнце, и вся страна - его собственность. В это идеальное царство нет  доступа посторонним, и автор с грустью сознается, что ему и его спутникам не  разрешили поселиться на острове из-за испорченности их нравов. Роман был, конечно, чисто утопическим, но в нем- в который уже раз в  истории! - вновь возникал роковой вопрос: что было раньше - яйцо или курица?  Сначала идеальное общество, а потом воспитанные им образцовые граждане или  сначала добродетельные мужи, которые - в соответствии со своей чистотой и  добропорядочностью - создадут это общество? Сколько было примеров того, как те  или иные реформы и законы - пусть самые совершенные - искажались, уродовались,  развенчивались людьми, взявшимися за их осуществление, но явно не подходящими к  этой роли! И все-таки роман не прошел бесследно. Государство Солнца действительно  было создано. Его назвали в честь бога Гелиоса-Гелиополис, а жители именовали  себя гелиополитами. Это случилось в 133 году до нашей эры в Пергамском царстве. Неожиданно скончавшийся царь Аттал III был сказочно богат и невероятно  своенравен. Видимо, Гелиос потерял всякое терпение, наблюдая за проделками этого  деспота, и решил вмешаться. Вопреки обычному долголетию пергамских правителей,  Аттал царствовал всего пять лет и умер от... солнечного удара. Но и после смерти  он все-таки сумел насолить всем: в своем завещании передал цветущее царство и  огромные сокровища не своим законным наследникам, а Римской державе. И тогда его сводный брат Аристоник поднял восстание возглавив рабов и  свободных, и попытался, разгромив римлян, учредить Солнечное царство. Отчаянная  трехлетняя борьба закончилась поражением восставших и гибелью их вождя. Но  авторитет Гелиоса отнюдь не был поколеблен. На много веков он остался в памяти  как бог обиженных и угнетенных, поборник справедливости. Идея же Солнечного  царства через 1700 лет проникла сквозь тюремные затворы неаполитанской тюрьмы и  вдохновила ее узника на создание смелого утопического проекта будущего общества,  основанного на коммунистических принципах. Имя его высечено на обелиске,  сооруженном у кремлевской стены, среди тех, чьи труды подготовили теорию  научного коммунизма. Его звали Томмазо Кампанелла. Он был автором всемирно  известного "Государства Солнца".

Арский Ф. В стране мифов

Суть данной бизнес-идеи состоит в том, чтобы осуществлять продажу и установку системы «Умный дом», а также ее обслуживание за абонентскую плату. Как показывает опыт, реализация такого проекта является...

ДЕКРЕТ "О ЗЕМЛЕ" 1) Помещичья собственность на землю отменяется немедленно без всякого выкупа. 2) Помещичьи имения, равно как все земли удельные, монастырские, церковные, со всем их живым и мертвым ...

Рассказы о неопознанных летающих объектах НЛО давно на слуху у всех. А что мы знаем о неопознанных подводных объектах? В разные времена мореплаватели могли наблюдать «светящиеся головы», «круги дьявол...

Еще статьи из:: Бизнес идеи Мировая история Тайны мира