Торговый пост, подобный тому, который Сэрис решил основать в Хирадо, назывался в те времена "фактория", хотя товары там и не производили, а лишь продавали или обменивали. Управляющим факторией Сэрис назначил Ричарда Кокса, лодонского купца, пользовавшегося уважением и имевшего большой опыт в торговых делах. Кроме Ост-Индской он являлся также членом двух других лондонских компаний: "Компании предприимчивых купцов" и "Компании портных". Он был чрезвычайно горд тем, что состоял в переписке с таким человеком, как сэр Томас Уилсон - секретарь государственного казнгчея английского короля Якова I - Сэлисбери. Он продолжал писать Уилсону из Японии, подробно обрисовывая обычаи этой страны, ее природу и диковинки. Самые интересные письма Уилсон давал читать даже королю, но Яков I с присущей ему шотландской подозрительностью не верил тому, что писал достопочтенный Кокс о Японии; более того, король Англии прямо заявил: никогда в жизни ему не приходилось сталкиваться с такой наглой ложью.  Когда наконец было выбрано место для английской фактории и назначен ее управляющий, Сэрису осталось решить последнюю проблему: как привлечь Адамса к работе в Ост-Индской компании, хотя бы в первые самые трудные годы существования торгового предприятия. Сэрис прекрасно понимал, что без опыта Адамса и его влияния на сёгуна деятельность английской фактории обречена на провал и поэтому необходимо во что бы то ни стало уговорить его поступить на службу в Ост-Индскую компанию. Учитывая, что Адамс не был новичком в торговых делах и прекрасно знал цену себе и своим слугам, Сэрис приготовился к серьезным переговорам с Адамсом, но он и предположить не мог, насколько трудными те окажутся.  Когда Сэрис в первый раз предложил Адамсу поступить на службу в Ост-Индскую компанию, он пообещал ему годовой оклад в 80 фунтов. Однако Уильям тут же отверг это предложение и, к большому удивлению Сэриса, потребовал не менее 144 фунтов в год. При этом он добавил, что просит гораздо меньше, чем того стоит, так как голландцы платили ему за работу 15 фунтов в месяц. Однако Адамсу не удалось сломить Сэриса этим аргументом, и вскоре ему пришлось немного сбавить сумму, выразив готовность работать на Ост-Индскую компанию за 120 фунтов в год, ни фунтом меньше. Сэрис отрицательно покачал головой, но Адамс продолжал настаивать на этой сумме. Видя, что дело не двигается с места, Адамс предложил Сэрису обдумать хорошенько его предложение и дать ответ на следующий день. С тем он и удалился.  На другое утро торг возобновился, и Адамс понял, что получить от Сэриса назначенную им сумму не удастся. Тогда он мрачно намекнул, что может предложить свои услуги тем, кто будет Платить столько, сколько он сам потребует. Но и эта угроза на Сэриса не подействовала. Он согласился увеличить первоначально предложенную сумму лишь до 100 фунтов в год. После нескольких попыток поднять цену Адамс понял, что дальнейшая борьба бесполезна и Сэрис ни за что больше не уступит, поэтому принял предложение. На самом же деле по сравнению с тем, что получали другие члены Компании, оклад Адамса был не таким уж маленьким. За исключением Кокса, которому платили 150 фунтов, остальные работники фактории получали всего по 40 фунтов в год.  24 ноября 1613 года Адамс подписал контракт на два года и стал служащим Ост-Индской компании, так что о возвращении в Великобританию в ближайшее время не могло быть и речи. Все же, перед тем как подписать контракт, Сэрис спросил Адамса, не хочет ли он вернуться на их судне в Англию. Адамс ответил, что намерен еще немного пожить в Японии, чтобы скопить денег, так как считал себя еще недостаточно богатым, а возвращаться домой без гроша не желал. 
Настоящая же причина, по которой он оставался в Японии, заключалась совсем в другом, и Сэрис прекрасно понимал это. После прибытия "Клоува" в Японию во время одной из первых бесед Адамс с большим воодушевлением откликнулся на предложение Сэриса вернуться на их судне в Англию, сказав, что до сих пор сёгун и слышать не хотел о том, чтобы Уильям уехал: из Японии, но теперь Адамс вновь будет просить его о разрешении вернуться на родную землю. Действительно, во время очередной беседы с сёгуном Адамс обратился к нему с просьбой позволить ему вернуться в Англию, и, к его удивлению, на этот раз Иэясу не противился желанию англичанина. Разговор был не из легких. Адамс неожиданно достал из складок кимоно дарственную с печатью сёгуна на право владеть имением в Хэми и, положив дарственную к ногам Иэясу со словами благодарности за его доброту, попросил разрешить вернуться на| родину. Сёгун поинтересовался, серьезно ли его намерение покинть Японию, и, услышав утвердительный ответ, дал наконец' свое согласие. 
В письме, адресованном Ост-Индской компании в 1613 году и отправленном на "Клоуве", Адамс так описывает этот разговор: 
"Застав императора в хорошем расположении духа, я вытащил спрятанную на груди дарственную на земли, скрепленную его печатью, и положил перед Его Величеством, выражая при этом огромную признательность за все те милости, которыми он меня одарил. После этого я высказал ему свое пожелание вернуться на родину. Выслушав мои слова, он внимательно посмотрел на меня и спросил, действительно ли я этого хочу. Я ответил, что желание мое очень сильно. Тогда он сказал, что, если будет продолжать удерживать меня, из этого ничего хорошего не выйдет; Его Величество с похвалой отозвался о моей службе и поведении, и на этом мы расстались..."* 
*(Rundall Т. Memorials of the Empire of Japan, с 67 - 68.) 
Адамс очень обрадовался, получив долгожданное разрешение, и по возвращении с Сэрисом в Хирадо после посещения двора сёгуна, казалось, у него не было никаких сомнений в том, что он вернется на родину вместе с Сэрисом на "Клоуве". Однако, когда Сэрис попросил его дать окончательный ответ в конце ноября 1613 года, Адамс, как мы уже знаем, решил повременить с возвращением в Англию и еще на некоторое время остаться в Японии, якобы для поправки своих финансовых дел. Конечно, причина была совсем не в этом, так как Адамса, обладателя имения и предприимчивого торговца, никак нельзя было назвать бедным. По-видимому, решение остаться в Японии диктовалось тем, что он прекрасно оценивал то положение и влияние, которые имел в этой стране. А что его ожидало в Англии? Снова пришлось бы стать штурманом, в лучшем случае - капитаном. 
К этой мысли он пришел в результате бесконечных споров и ссор с Сэрисом. Последний уже не пытался скрыть от Адамса свое мнение о нем как о выскочке, которому лишь благодаря удачному стечению обстоятельств удалось достичь высокого положения в Японии. Такое отношение к нему возмущало Адамса - он успел привыкнуть к почтению, какое оказывали ему не только японцы, но также португальцы, испанцы и голландцы. В письме, отправленном домой в 1614 году на "Клоуве", он писал, что отказ вернуться на родину был вызван "различными оскорблениями в мой адрес, к которым я не приВЫК..*" 
*(Rundall Т. Memorials of the Empire of Japan, с 68.) 
Кроме действительных и мнимых обид на Сэриса, существовала еще одна серьезная реальная причина, удерживавшая его в этой стране, - жена-японка и дети, которых он, без сомнения, очень любил. В конечном счете все это вместе повлияло на его решение остаться в Японии. 
Итак, он подписал контракт с Ост-Индской компанией и в письме, которое вскоре после этого написал своим новым работодателям, заверил их, что в его лице они найдут честного и преданного работника, подобного тем, которые до него служили в Ост-Индской компании. И пока он живет в Японии, товары и вся собственность Ост-Индской компании останутся в сохранности и за ними будет такой же тщательный присмотр, как за домом и товарами самого сэра Томаса Смита, главы Ост-Индской компании, а все намеченное Компанией будет выполнено, так как сам сёгун обещал Адамсу свою поддержку... 
Это были достойные слова, но именно в то время, когда Адамс писал их, практичный и подозрительный Сэрис трудился над составлением "Памятки" - руководства для английских купцов, остающихся в Хирадо. И трудно придумать более оскорбительные слова в адрес Адамса, чем те, которые содержатся в этом документе. Сэрис утверждал, что Адамс не обладает никакими способностями в торговом деле и как работник Ост-Индской компании годен лишь на то, чтобы командовать торговой джонкой. Если же ему нельзя найти применения на море то единственная функция, которую он мог бы исполнять, это работа переводчика, и даже в этом случае за ним нужен глаз да глаз, так как Адамс не упустит возможности при любом удобном случае заняться своими личными делами, при этом еще и за счет Ост-Индской компании. Не исключено, например, писал он в "Памятке", что сразу же после отплытия "Клоува" из Японии Адамс обратится к Коксу с просьбой отправить его ко двору сёгуна якобы для того, чтобы добиться для англичан специального разрешения на отправку в Сиам торговой джонки. По словам Сэриса, не было никакой надобности удовлетворять эту просьбу Адамса, так как разрешение торговать с Сиамом предусмотрено одним из пунктов дарственной сёгуна на торговые привилегии англичанам. 
Если Адамс будет продолжать настаивать на необходимости посещения дворца сёгуна, нужно помнить, что это лишь хитрый предлог, чтобы посетить свое имение в Хэми, и за счет Ост-Индской компании. Короче говоря, жаль, что, несмотря на все неприятности и сложности, которые ожидают их из-за скверного характера Адамса, им все же приходится брать этого человека на службу, так как в Японии без его услуг не обойтись. Сэрис считал, что поскольку голландцы и испанцы также пытались заполучить Адамса, то если бы Ост-Индская компания не заключила с ним договора, он обязательно стал бы работать на их конкурентов, к которым, как злобно добавлял Сэрис, питал "более нежные чувства, чем к своим соотечественникам". 
Самое страшное оскорбление, однако, содержалось в конце "Памятки": Сэрис предупреждал Кокса, чтобы тот ни в коем случае не доверял Адамсу денег Компании. Если же этого никак не избежать, нужен особо тщательный контроль за тем, на что Адамс расходует выданные деньги; более того, необходимо, чтобы каждый раз, когда ему поручают выплачивать какие-либо суммы, присутствовал кто-нибудь от Компании. 
Как показало время, ни одно из этих низких и недостойных подозрений не оправдалось. Прежде всего, Адамс и не собирался наносить специального визита ко двору под тем предлогом, что нужно получить разрешения для отправки торговой джонки в Сиам. Вместо этого несколько недель после отплытия "Клоува" он потратил на то, чтобы приспособить джонку к морскому путешествию, и как только она была готова, отправился на ней в Сиам. Обвинение Адамса в нечестности также не имело никаких оснований. За время службы в Ост-Индской компании Адамс проявил себя как добросовестный и честный работник. 
Этого нельзя сказать о клеветавшем на него Сэрисе, который на "Клоуве" вернулся в Англию 27 сентября 1615 года. Когда судно разгрузили, то оказалось, что на нем находилось большое количество товаров, которые Сэрис, нарушив строгие инструкции, купил за свой счет в надежде выгодно продать в Англии. Он совершил и еще более тяжкий проступок. В результате обыска, произведенного в его каюте, было обнаружено множество порнографических книг и картинок, которые он приобрел в Японии. Достопочтенное руководство Ост-Индской компании было так шокировано, что на специальном заседании постановило (об этом говорится в протоколе заседаний) : "изъять у Сэриса всю грязную литературу", которая 10 января 1615 года была публично сожжена. 
Как только начала работать назначенная Ост-Индской компанией специальная комиссия по проверке отчета Сэриса о плавании "Клоува", были обнаружены также и другие доказательства того, что он незаконно занимался частной торговлей, притом в большом масштабе. Тем не менее, учитывая, что он проявил себя умелым командиромАдамспешно выполнил задание, дирекция Компании сочла возможным выплатить ему дивиденд в 200 процентов и закрыть возбужденное против него судебное расследование. Однако службу в Ост-Индской компании Сэрису пришлось оставить. С тех пор он больше не плавал. Несомненно, это связано еще и с тем, что Сэрис сколотил себе немалое состояние и обосновался в Фулхеме, где вел довольно спокойный образ жизни. Он умер в 1643 году и был там же похоронен. В местной приходской церкви до сих пор можно увидеть его надгробную плиту. 
Покидая Японию, Сэрис оставил в этой стране несколько купцов, которые вместе с ним прибыли из Англии. Это были Ричард Кокс, которого Сэрис назначил главой торгового предприятия в Хирадо, Темпест Пикок, Ричард Викхем, Уильям Итон, Уолтер Карвардж, Эдмонд Сэйерс и Уильям Нельсон. Позже к ним присоединились Джон Остервик, Джон Холи и Ричард Хадсон, младший сын известного исследователя Арктики. 
В соответствии с инструкциями, которые оставил Сэрис, Кокс начал основывать отделения фактории в различных частях Японии и с этой целью послал Итона в Осака, а Викхема - в Эдо. Они также нанимали японцев в качестве мелких служащих в различных городах страны, например в Нагасаки, Сакаи, Киото и Сидзуока. Английские купцы называли этих японских агентов "хозяевами", так как те не только исполняли функции агентов Ост-Индской компании, но также предоставляли в распоряжение английских купцов свои дома, когда те посещали их города. Например, тесть Адамса был "хозяином" в Киото, другой его родственник - в Урага. Впоследствии Коксу пришлось не раз пожалеть о том, что он взял на службу этих двух японцев, которых называл "ловкими мошенниками". Честно говоря, у Кокса, как и у Сэриса до него, было немало неприятностей из-за кандидатур, предложенных Адамсом. Подобно Сэрису, он обнаружил, что Адамс и слышать не желает ни о каких обвинениях в непорядочности, выдвинутых против них. 
Кокс планировал также послать Сэиерса на остров Цусима к северу от Кюсю с целью открыть там одно из отделений фак-1 тории и наладить оттуда торговлю с Кореей и Китаем. Торговля I с Китаем в те времена была чрезвычайно выгодной, так как Япо-1 ния представляла собой хороший рынок для сбыта китайского I шелка, и Кокс вынашивал планы организовать треугольное сооб-' щение, в результате которого Ост-Индская компания полу-1 чила бы много золота и серебра. Добившись разрешения китай-1 ского императора на торговлю, английские суда смогли бы при-возить в Китай сукно и другие промышленные товары в обмен I на китайский шелк, который затем англичане ввозили бы в I Японию и продавали там в обмен на золотую и серебряную -валюту. Чтобы осуществить все эти замыслы, Кокс всячески! старался поддерживать дружеские отношения с китайской I торговой общиной в Хирадо, но, несмотря на многочисленные! заверения, что они помогут англичанам добиться торговых при-J вилегий в Китае, Коксу так и не удалось осуществить свою идеюш "треугольной" торговли. 
Адамс, конечно, принимал активное участие во всех начинаниях Кокса и охотно делился с ним своим богатым опытом! жизни в Японии. Он много ездил по агентствам, помогал их| представителям налаживать работу. По-видимому, во время та"Я ких поездок он немало ссорился с купцами из-за того, что они не хотели прислушиваться к его советам. Особенно сложные отношения сложились у Адамса с Викхемом, и Коксу часто при-Я холилось выступать в роли миротворца. 
Безусловно, не один Адамс был в этом виновен, особенно в случае с Викхемом, который отличался вздорным и властаЯ любивым характером и, подобно Сэрису, смотрел на Адамсаш свысока, считая его самовлюбленным выскочкой, вмешиваю-Я щимся не в свои дела. Несколько раз между ними возникали! серьезные разногласия, так что уже в январе 1614 года, вскоре* после отплытия "Клоува", Кокс написал Викхему письмо с{ просьбой относиться к Адамсу учтиво, быть с ним повежливее, а главное, избегать споров, так как ни к чему хорошему это не приведет. 
"Мистер Викхем, - писал Кокс, - умоляю Вас, ведите себя так, чтобы не раздражать Адамса, а это не так уж трудно сделать,! если Вы будете с ним вежливы и не станете пускаться в споры. Я убежден, что лишь после семи лет тесного с ним общения могу позволить себе сказать что-либо лишнее в его присутствии...*" 
*(Rundall Т. Memorials of the Empire of Japan, с 78-79 64.) 
Случалось, что и Кокс довольно зло высказывался о привязанности Адамса к голландцам и другим иностранцам, но в общем отношения между главой фактории и Адамсом оставались хорошими. В письме от 25 ноября 1614 года, которое он прислал администрации, после года службы Адамса в Ост-Индской компании, Кокс весьма похвально отзывался о его работе. Он писал: 
"Я считаю его довольно сговорчивым человеком, готовым приложить всеАдамс, чтобы добросовестно служить Вашей милости. Он взял на себя труд привести в порядок джонку "Си эдвенчэр", и если бы не он, невозможно было бы в этом году совершить плавание в Сиам...*" 
*(Rundall Т. Memorials of the Empire of Japan, с 78) 18 марта 1614 года Кокс отправил двух купцов, Пикока и Карварджа, на японской джонке в Кохинхину, чтобы наладить торговлю. Оба купца не вернулись назад, и Кокс находился в полном неведении относительно их судьбы, опасаясь, что с ними случилось какое-то несчастье. Так оно и было. Позднее стало известно, что купцы попали в засаду, устроенную местными жителями, и были убиты. Несмотря на такое печальное начало, он не отказался от идеи организовать торговлю с Юго-Восточной Азией. В августе 1614 года Кокс купил джонку, которую окрестил "Си эдвенчэр" ("Морское приключение"), и попросил Адамса привести ее в порядок, чтобы можно было отправиться с торговой миссией в Сиам. 
В результате упорной работы Адамса джонка вскоре была готова к плаванию, и 17 декабря 1614 года "Си эдвенчэр" с экипажем, состоящим из 60 японцев, под командованием Адамса направилась из Хирадо в Сиам. На борту джонки в качестве представителей Ост-Индской компании находились Викхем и Сэйерс, а также несколько японских купцов, которые желали торговать в Сиаме. На это плавание возлагали большие надежды, но уже с первых минут начались неприятности, преследовавшие путешественников до самого конца. 
В первую же ночь джонка попала в шторм и дала такую страшную течь, что команде, чтобы не затонуть, пришлось день и ночь откачивать воду. 19 декабря шторм все еще бушевал и положение стало настолько критическим, что Адамс решил искать прибежища на островах Рюкю. Сначала он пристал к острову Осима, но, выяснив, что там нельзя произвести серьезный ремонт, направился к Окинаве, и 27 декабря судно бросило якорь в порту Наха. Местные власти позволили Адамсу разгрузить и отремонтировать джонку, но не слишком торопились предоставить материал, необходимый для починки, и Адамс с горечью сознавал, что уходит драгоценное время. 
Во время этого и последующих путешествий в Сиам (1614 - 1619 годы) - Адамс вел вахтенный журнал, который, к счастью, уцелел и сейчас находится к Оксфорде, в Бодлеанской библиотеке. Журнал состоит из 79 листов японской рисовой бумаги, на которых Адамс ежедневно записывал все происходящее; встречаются грубо сделанные рисунки, которые иллюстрируют ту или иную запись. Иногда среди заметок, составленных в период вынужденной стоянки в Наха, встречаются жалобы на то, как много времени они потратили в ожидании, пока местные власти предоставят необходимый для ремонта судна материал. В результате команда мучалась от безделья и скуки. 
Так, например, 28 февраля Адамс оставил в журнале следующую запись: "28 февраля, вторник; целый день ничего не делали, лишь уныло прогуливались и в одиночестве предавались размышлениям". Вскоре такая ситуация привела к волнениям среди японских моряков, которые требовали выдать им жалованье вперед, чтобы они могли позволить себе немногие имеющиеся в Наха развлечения. Адамс был настроен категорически против того, чтобы удовлетворить это требование, но Викхем и японские купцы уговаривали его уступить, что в конце концов он и сделал. Хотя судно еще не было готово выйти в открытое море, вскоре местные власти стали настаивать, чтобы Адамс побыстрее завершил ремонт и покинул Наха, так как в любой момент могла прийти китайская джонка и местное население боялось, что китайцы, увидев в порту японское судно, перестанут заходить в Наха. 
Адамс понимал, что "Си эдвенчэр" не готов к плаванию, ведь он еще не был отремонтирован, и выход в море в таком состоянии неминуемо привел бы к катастрофе. Ему пришлось потратить немало сил, чтобы убедить местные власти принять во внимание их тяжелое положение и дать еще немного времени. В ходе одной из таких бесед он гордо заявил представителям Наха, что просит отсрочки не ради себя, а для пассажиров и команды. Что касается его лично, он готов выйти в море на любой джонке, так как ему абсолютно все равно, где умереть: на суше или на море.Адамс ради спасения жизни пассажиров и команды он просит предоставить ему еще какое-то время на ремонт. 
Его красноречие привело к желаемому результату. Но чем дольше пассажиры и матросы "Си эдвенчэр" пребывали в Наха, тем труднее им было сдерживать раздражение. В конце концов японские моряки затеяли ссору с японскими купцами, которая неизбежна вылилась бы в потасовку, если бы не вмешались Адамс, Викхем и Сэйерс. Последним удалось разнять спорщиков в тот момент, когда стало ясно, что дело дойдет до рукопашной. Кроме ссор, которые они затевали между собой, японские моряки доставляли массу хлопот местным жителям и на берегу: истратив все деньги, которые им выплатили, они стали воровать и совершать другие преступления. Наконец терпение местных властей лопнуло. Двух матросов с "Си эдвенчэр" арестовали, обвинили в разнообразных преступлениях и приговорили к смертной казни в назидание другим членам экипажа. 
Адамс приложил все усилия, чтобы спасти этих негодяев. Однако, хотя он проявил заботу о японских моряках, никто из членов команды не испытывал никакого чувства благодарности. Хуже того, моряки становились все более неуправляемыми и недисциплинированными. Наконец ремонт был закончен, и Адамс с облегчением вздохнул - джонка была готова выйти в море. Но, к его удивлению и возмущению, японские матросы взбунтовались и наотрез отказались продолжить плавание. Поэтому Адамс вынужден был обратиться за помощью к местным властям. Можно представить, с какой радостью ее предоставили: моряков изловили и силой привели на борт. Однако на этом неприятности не кончились. Многие матросы задолжали на берегу немало денег, и местные власти не разрешали "Си эдвенчэр" покинуть Наха до тех пор, пока Адамс не уплатит все долги. 
Серия неудач привела к тому, что нервы Адамса постоянно были на пределе. В такой ситуации ссора между ним и Викхемом, отношения с которым никогда не отличались теплотой, могла вспыхнуть в любую минуту, что и произошло незадолго до отплытия судна из Наха. (Следует добавить, что Викхем уже успел вкусить этого удовольствия, поссорившись и затеяв драку на борту джонки с португальским купцом вскоре по прибытий, в Наха. После драки целый месяц они не разговаривали друг с другом. Еще одно осложнение, с которым пришлось столкнуться Адамсу!) 
Напряженность в отношениях между Адамсом и Викхемом возникла 7 мая, когда последний в присутствии Сэиерса, находившегося в тот момент на борту, обвинил Адамса что во время плавания он всячески пренебрегал интересами Ост-Индской компании. Подобные заявления после всех неприятностей, с которыми ему ранее пришлось столкнуться, привели Адамса в ярость. В гневе он повернулся к Викхему и стал опровергать одно за другим все обвинения, выдвинутые против него, оперируя фактами и цифрами, которые неоспоримо доказывали его правоту. Затем, весь красный, дрожа от негодования, он высказал Викхему все, что думал о недостойном поведении этого джентльмена. 
Ссора между двумя англичанами закончилась всего за несколько часов до того, как, ко всеобщему облегчению, "Си эдвенчэр" покинул порт Наха и взял курс на Японию, куда он прибыл 10 июня 1615 года. Хотя Адамсу и удалось закупить немного пшеницы и амбры, эта поездка с коммерческой точки зрения была неудачной, так как вырученная от продажи этих товаров сумма не покрыла даже расходы на плавание. Однако путешествие привело к неожиданному открытию в совсем иной области: Адамс обнаружил, что на островах Рюкю растет съедобный клубень, гораздо более сладкий и крупный, чем картофель, найденный европейцами в Северной Америке. Зная, что Кокс увлекается садоводством, Адамс привез в Японию несколько таких съедобных клубней, и тот посадил их в саду при английской фактории в Хирадо. Таким образом батат впервые попал в Японию, и заслуга в этом принадлежит Уильяму Адамсу

Если вы или кто-то из ваших знакомых заядлый рыбак, то вам наверняка приходилось слышать, что рыбалка в последнее время все меньше и меньше приносит удовольствия. А все потому, что рыба плохо клюет. В...

Кельтская область была издавна связана с отдаленными странами, так как через Францию и южную Германию проходили важные пути. С положением в позднегальштаттское время и в начале латенского времени мы п...

С наступлением весны 1453 года огромная армия султана Мухаммеда II подступила к Константинополю. Началась осада. День и ночь со стен византийской столицы вглядывались в море, откуда ожидали прибытия о...

Еще статьи из:: Бизнес идеи Мировая история