argun-ushelyeАргунское ущелье является одним из крупнейших по протяженности и территории ущелий Кавказа. Оно тянется почти на сто двадцать километров от Хевсуретии до Черных гор и выходит на Чеченскую равнину. Аргунское ущелье расположено в самом сердце Чечни, слева - ущелья Нашха, Кэй и Акки-мохка, справа - каньоны Шароя, ущелья Чеберлоя и горные долины Ичкерии. Именно по Аргунскому ущелью, наряду с Дарьялом, проходил путь из Европы в Азию, из России в Закавказье и Переднюю Азию. Русские посольские и торговые миссии проходили в Грузию именно по этому пути вплоть до конца 18 века. Орды кочевников неоднократно пытались с севера прорваться по этому ущелью в Закавказье, но никогда им это не удавалось. В средневековье здесь была достаточно безопасная дорога, которая приводилась в порядок жителями близлежащих селений. Аргунское ущелье с древнейших времен было важнейшей дорожной артерией Чечни. Через него проходили важнейшие пути в Грузию, Дагестан, Осетию. На перекрестках этих дорог, а также в наиболее стратегически важных местах, строились башенные укрепления, которые контролировали их. Справа и слева вдоль течения Аргуна расположены боковые ущелья, через которые в него впадает множество более мелких рек. В этих ущельях еще сто лет назад было расположено множество селений. Многие из них состояли из одних башен, жилых и боевых, многие имели внутри села или на окраине, чаще всего, на возвышенности укрепленные замки. Как писал А.П. Берже, еще в середине 19 века Аргунское ущелье называли "ущельем башен". Башни стояли, начиная и у входа в ущелье, у селения Чишки и до самой границы с Грузией. Развалины сторожевой башни селения Джарие, самого южного села Чечни, на границе с Хевсуретией, до сих пор видны с дороги, которая в этом месте проходит по левому берегу Аргуна. Вопрос о том, были ли в Аргунском ущелье и вообще на территории Чечни, сторожевые общесельские башни, до сих пор остается предметом дискуссий. Хотя народные предания и само расположение башен по ущелью является вполне достаточным ответом на этот вопрос. Согласно народным преданиям, все башни и башенные комплексы, стоявшие у дорог, входов и выходов из ущелий, были сторожевыми. Сторожевые башни стояли, согласно фольклорным и историческим источникам, практически перед каждым селением Аргунского ущелья. В этих башнях несли караульную службу несколько человек из селения. Они следили за подступами к селению, чтобы вовремя сообщить жителям о приближении врага, а также собирали с проходящих торговых людей пошлину в виде пороха, пуль, шерсти, овец. Кроме того, несущие караульную службу должны были оповещать об опасности и соседние села, зажигая огни на башнях. Таким образом, сигнал об опасности передавался с башни у Ханкальского ущелья до селений Мелхисты у самой границы с Грузией за очень короткое время. А это было очень важно в те времена, когда земледельческие народы Кавказа подвергались постоянным нападениям кочевников,

 

которые так же внезапно исчезали, как и появлялись. В этом отношении совершенно не вызывает никаких сомнений предназначение боевых башен, стоящих вдоль течения Аргуна: Ушкалойской, Гучанкалинской, Шатойской и других. Как писал об этом В.И. Марковин, много лет изучавший вайнахские башни, "в теснинах Аргунского ущелья можно увидеть большое количество башен и склеповых сооружений. Несомненно, эти памятники архитектуры являются лишь жалкими остатками величественных построек прошлого".1 Башни Аргунского ущелья уничтожались с древнейших времен. По крайней мере, уже летописцы Чингис-Хана пишут о том, что "его воины воевали с людьми, живущими в каменных башнях", имея в виду неудачную попытку монгольского войска пройти через Аргунское ущелье в Грузию. Особенно интенсивным разрушениям чеченские башни подвергались во время Кавказской войны. Много башен было разрушено и разобрано во время строительства военных укреплений русской армии: Евдокимовского, Шатойского, Воздвиженского. Камень с башен использовался для строительства крепостных стен, и для того, чтобы построить одну крепость, разбирались десятки башен в округе. Так, согласно историческим источникам, две башни у входа в Аргунское ущелье были разрушены при строительстве Воздвиженского укрепления (на месте селения Чахкери), при строительстве военного укрепления в Зонах также была разрушена боевая башня на окраине селения. Немало башен и древних могильников было разрушено при расширении дороги вдоль берега Аргуна. Большинство найденных в то время различных предметов из могильников (статуэтки, украшения, культовые предметы, оружие) самых разных эпох было просто вывезено и навсегда утрачено для истории чеченского народа. Также, по словам Саид-Магомеда Хасиева, очень много башен в горах Чечни пострадало, согласно фольклорным и историческим источникам, во время сильнейшего землятресения в начале 17 века. Несмотря на это, в Аргунском ущелье сохранилось много и памятников архитектуры, и в плане археологического изучения его можно назвать "terra incognita". В этом смысле историю чеченцев и ингушей можно считать фальсифицированной, так как основные выводы о социально-экономических и политических процессах на территории расселения нахских племен, об уровне развития материальной культуры древних нахов, многими учеными делаются не на основе тщательного археологического изучения местности и фольклорных материалов, топонимики и лингвистических соответствий, а, чаще всего, исходя из соображений этнического и политического характера. И нужно не одно десятилетие раскопок в бассейнах рек Терек, Асса, Фортанга, Аргун, переосмысление летописных и исторических материалов, этимологического исследования топонимики всего Кавказа и Предкавказья, прежде всего, древней, для того, чтобы создать хотя бы относительно объективную картину прошлого нахских племен. Древнее население Аргунского ущелья было частью огромного нахского этнического массива, границы которого простирались от берегов Дона и Северного Причерноморья и северного побережья Каспия на севере, и северных и центральных районов Передней Азии на юге. Кроме того, согласно последним историческим и лингвистическим исследованиям, нахский субстрат был в Крыму и Средиземноморье, что подтверждается и данными топонимики. Нынешнее население Аргунского ущелья сформировалось в результате двух массовых переселений жителей Чеченской равнины в горы: во время нашествия монголо-татар, и во время нападения на Кавказ Тимура. При этом второе переселение было очень массовым. Оказав жесточайшее сопротивление войскам Тимура, оставшиеся в живых нахи-жители равнин вынуждены были отступить в горы, где жили близкородственные им горные племена. Объединения тейповых общин, населявшие Аргунское и сопредельные с ним ущелья в 17-19 веках, которые упоминаются в русских источниках того времени, были уже результатом смешения населения гор (ламан нах или ламанхой) и жителей предгорий и равнин (орстхой/арстхой и аланы исторических источников). Это подтверждается и археологическими раскопками. Вообще, как свидетельствуют исторические и фольклорные источники, этнонимом "орстхой/арстхой" первоначально обозначались все нахоязычные жители предгорья. А та часть нахов, которая с 18 века стала называться "орстхой", в более ранние времена имела племенное название "балой". Этимология этнонима "арстхой" довольно прозрачна: чеч. арц невысокий хребет, арстхой2 - жители предгорий или Черных гор. Но возможно, что чеченское арц в более древние времена имело значение "крепость, крепостной вал", что вполне возможно, ср. латинское arx, arcis "крепость", восходящее к этрусскому. И в таком случае древний сигнал об опасности "орцах довла" приобретает конкретный смысл: "Укройтесь в крепости (или за крепостным валом)". Также возможно объяснение из нахского языка и этнонима аланы, исходя из сообщений различных авторов того времени, что одним из основных видов хозяйственной деятельности у алан является рыболовство: чеч. ал - река, аланой - жители речных долин, по типологии чеч. гу - склон, гуной - живущие на склонах. Кроме того, у многих тейпов, живущих в Аргунском ущелье, сохранились предания о переселении их предков из западных районов Кавказа, а также с более южных склонов Кавказского хребта. Кстати, в "Армянской географии VII века" часть нахских племен, обозначенных этнонимом "нахчематеаны", автор распологает у устья Дона. Информация о том, что в древние времена нахские племена занимали предгорья и равнины Северо-Западного Кавказа, подтверждается и фольклорным материалом. Несмотря на варварское уничтожение архитектурных памятников, особенно последние двести лет, в Аргунском ущелье сохранилось много памятников архитектуры: башен, склепов, святилищ, каменных стел, а также священных родников, заповедных рощ, связанных с древними легендами и преданиями. Так, на западном склоне хребта Б1ен-дук, который тянется по правому берегу Аргуна, параллельно его течению, недалеко от селения Зонах находится обрыв Кхо йоъ еха боьра "Обрыв, где обитают три девы". Согласно преданию, на вершинах этих скал обитали три божественные девы: Маьлх-Азни, Дарий-Ден-Куока и Дийка-Дела-Йоъ. Предводитель нартов Соьска-Солса каждый день утром и вечером появлялся здесь на своем сказочном коне, который совершал прыжки с хребта Б1ен-Дук на гору Ерди-Корт, а с Ерди-Корт перепрыгивал на вершину Нохчийн-Барз. Сестрам надоели ухаживания Соьска-Солсы и они вместе со своей матерью Сатой переселились на вершину Дакох-Корт, которая находится в Майсте, на границе с Хевсуретией. У жителей Майсты было поверье, согласно которому на вершине горы Дакох-Корт живет

Дийка - богиня добра и справедливости, научившая людей различать добро и зло.

В Аргунском ущелье также очень много башенных построек. Впервые в этнографическом очерке А. Ипполитова упоминаются две боевые башни у въезда в селение Шатой с севера, на левом берегу Аргуна. Согласно легенде, которая цитируется многими авторами, эти башни были построены двумя братьями. По преданию, один из братьев убил другого в ссоре, возникшей из-за пленницы, сам же покинул навсегда родные места. Башни со временем разрушились.3 На самом же деле, вероятнее всего, эти башни были сторожевыми и контролировали проходящую рядом дорогу. Подтверждением этому может служить и тот факт, что боевые башни (а шатойские башни являются боевыми) практически никогда не использовали как жилые, и, в общем, не были приспособлены для этого. Боевые башни выполняли следующие функции:

а) стратегическое - как звено в цепи системы оповещения об опасности, контроль близлежащих дорог,

б) тактическое - как оборонительное сооружение при нападении внешнего врага, убежище в случае внутренней опасности. К юго-западу от Шатоя, на правом берегу Аргуна, на высоком скалистом обрыве стоит башня Гучан-кале. Башня четырехугольная, почти квадратная в основании, заметно суживается кверху. Общая высота башни - около 17 метров. Башня имеет фундамент, сложена на известковом растворе. В стенах башни - много бойниц, на верхнем этаже - машикули. На камнях много петроглифов. Согласно фольклорным источникам, эта башня называлась Г1онат-гала "крылатая башня", названная так полководцем Тамерлана, который не смог взять штурмом башню и селение.4 Две башни стояли на правом берегу Аргуна, недалеко от селения Ушкалой, у самого основания скалистой горы Селин-лам. До нашего времени от одной из башен сохранилось только основание. Она была разрушена при выселении чеченцев в 1944 году. Вторая башня сохранилась почти полностью.5 Она сложена из хорошо обработанных камней на известковом растворе. Сохранилось предание, согласно которому "в этих башнях заседал Совет мудрецов, куда обращались горцы, ищущие правды и справедливости, от всех этнических обществ - начиная от Пхейн-Мохк (Хевсуретия), расположенного у истоков реки Аргун и до самой предгорной равнины"6. Но, по всей вероятности, это всего лишь легенда. Вообще, почти все легенды, связанные с определенными историческими местами и строительством отдельных башен и комплексов в Горной Чечне имеют очень мало общего с реальными событиями, впрочем, как и генеалогические легенды отдельных тейпов. В генеалогических преданиях чеченских тейпов, особенно, когда речь идет об отдаленных исторических событиях, очень часто история отдельных патронимий переносится на весь тейп. При этом они, чаще всего, не имеют ничего общего с реальностью. На самом деле, ушкалоевские башни были сторожевыми. В прежние времена дорога в этом месте проходила по правому берегу Аргуна, недалеко от башен был деревянный, навесной мост, который при необходимости можно было поднять и убрать. Рядом с ним был каменный, арочный мост, построенный аркой, без применения других материалов, кроме камня. Стража, которая находилась в башне, контролировала дорогу и мост и брала пошлину с проезжающих торговых людей в виде пороха, свинца, шерсти, сукна, овец. В.И. Марковин называет ушкалоевскую башню убежищем.7 Но она ни по месту расположения, ни по форме, соответственно и по функциям, убежищем не является. В этом отношении классической башней-убежищем являются башенные постройки, выстроенные в скальных разломах у северной окраины селения Нихалой. В наше время к ним уже невозможно подобраться. Постройка имела три этажа, потолком и полом башне служили скалы. Подобная башня-убежище сохранилась и в Нашхе, недалеко от селения Моцарх. Башнями-убежищами пользовались люди, укрывавшиеся от кровной мести, а также пастухи в случае внезапного нападения врага. Очень много башен и башенных комплексов в боковых ущельях: Тазбичи, Терлой и других. О них мы расскажем отдельно.

1. Марковин В.И. Памятники зодчества в горной Чечне.//Сб. Северный Кавказ в древности и в средние века. М., 1980.-С.185

2. Хасиев С.-М.

3. Одна из башен была реставрирована, но совсем недавно была обстреляна военнослужащими федеральных сил, и у нее повреждена верхняя часть.

4. Сулейманов А. Топонимия Чечни. Нальчик, 1997.-С.192

5. Башня была обстреляна военнослужащими федеральных сил из танковых орудий в начале 2000 года и подверглась частичному разрушению.

6. Сулейманов А. Указ.соч. С.189

7. Марковин В.И. Указ.соч. С.196

Л. Кавкасиани